Тихонов О. Е. - Тренировочный полет

 Тренировочный полет.

Маленькая поэма, повествующая о временах «холодной войны, повседневной работе военных летчиков.

Вчера на предполетной подготовке

Командой экипажною своей

Готовились мы  к сложной обстановке,

Продумав все до самых мелочей.

И техсостав, как, впрочем, и обычно,

К полету наш  готовил  3МД,

Проверив все дотошно и критично,

Обезопасить чтобы нас на высоте.

 

Сегодня, и порядок тот не новый,

Прошли мы предполетный медосмотр,

Здоровы все, к полету все готовы,

Полет обычный, не парад, не смотр.

 

В кабинах экипаж, огни на пультах

Напутствуют нас в нынешний полет,

Пристегнуты ремни на катапультах,

И к ВПП мы движемся на взлет.

 

Гудят нетерпеливые турбины,

И в нетерпенье самолет дрожит,

Когда же 200 - тонная махина,

Взлетая, по бетонке побежит.

 

Стоим на старте, и минуты тают,

По циферблату завершая бег.

«Я пятый. Разрешите взлет!». 

КП - «Взлет разрешаю!»,

И начинается стремительный разбег.

 

Вот промелькнули ближний, дальний привод,

На взлетном разогнавшись форсаже,

Врезаемся мы птицей быстрокрылой

В сплошные облака на вираже.

 

Шасси на месте, убраны закрылки,

Турбины властно нас несут вперед,

И над дорог невидимым развилком

Мы начинаем свой сегодняшний полет.

 

Надели маски, в них под небосводом

Большой отрезок данного пути

Дышать в полете будем кислородом,

Чтоб  в бессознанье не смогли уйти.

 

Такой маршрут всегда у нас в почете -

Идти на Полюс, а  потом на юг,

Потом заправка топливом в полете,

И через полигон замкнуть воздушный круг.

 

Лететь в ночи, в безмолвном мирозданье,

Без блеска звезд, сквозь пепел облаков,

Пока свое не выполним заданье,

А лету нам четырнадцать часов.

 

Курс ноль, летим на Север, к побережью,

Туда, где Ледовитый океан,

Где Арктика и белая страна медвежья,

То часть маршрута, что  сегодня дан.

 

Ну, а пока до побережья долетим мы,

Оставим слева далеко Читу,

Пройдем над БАМом, тоже нам незримым,

К Уралу ж не коснемся на лету.

 

Но только там рождён, и  там я вырос,

Смогу ль его забыть, когда и где,

Конечно же, в маршруте нашем минус,

Что встречи нашей нет на высоте.

 

Огромна наша родина - Россия,

Но есть у каждого в ней отчий дом,

Куда бы в жизни нас ни заносило,

Мы не забудем никогда о нем.

 

Привет тебе, мой доблестный Урал,

Стальной хребет огромнейшей Державы,

Веками ты Россию укреплял,

Её могущество, и мощь и славу.

 

Демидов, Черепановы, Бажов,

Добытчики руды, и чугуна, и стали,

Своим трудом тебя среди веков

На пьедестал величья поднимали.

 

        Твой вклад в Победу разве зачеркнуть

Над теми, кто пришел, хоть их и не просили,

Ты и сегодня продолжаешь путь,

Идя, как прежде, впереди России,

 

Ну, а под  нами справа полосою длинной

Лежит Сибирь, дремучая тайга,

Её когда – то наш  Ермак с своей дружиной

Соединил с  Россией на века. 

 

Уралом и Сибирью прирастала

В своём могуществе Россия,  и когда

Над нею вдруг опасность нависала,

Они  опорой  становились ей всегда.

 

Не только сталью, чугуном, пушниной,

Был этот край издревле знаменит,

Народ здесь крепкий, и в семье единой

Недаром своей славой дорожит.

 

Урал, Сибирь – два мощных исполина,

Чей путь победоносно величав,

И в дни труда, и в грозные годины

Отечество держали на плечах.

   

Ну, а под нами тундра, там оленеводы

Свои стада на ягелях пасут,

Издревле наши малые народы

В суровом крае тутошнем живут.

 

Для них олени - главное богатство,

Они их ценят, берегут и чтут,

Они здесь всё в холодном этом в царстве,

Без них и невозможно выжить тут.

 

Пол - года ночь, и небо чуть светлеет  

Часа на два, но солнце вновь уйдет,

Сиянье северное в чуме не согреет,  

Лишь сполохи по небу разольет.

 

Эвенки, чукчи, манси и  другие

Живут народов дружною семьей

В стране, которую зовут Россия,

Она всегда была для них родной.

 

А  вот уж  расстилается под нами

Путь северный вдоль наших берегов,

Каким идут морские караваны

За ледоколом вслед среди разбитых льдов.

 

Везут все то, что так необходимо

Для жизни,  в этот  наш ледовый край,

Пока фарватер не сковали льдины,

Дает войти  в порты ослабнувший припай. 

 

Там, в Тикси, наш аэродром подскока,

Укатанный в болоте тундры грунт,

Пригоден лишь зимой, когда глубокий,

  Замерзший  снег машины разгребут.

 

Не раз, не два  на полковых ученьях 

И мне здесь тоже приходилось  быть,

  Однажды, так случилось, в день рожденья,

Ученья в его честь  не отменить.

 

А мы летим, пронзая расстоянья,

И оставляя километры позади,

Средь облаков густых, без звезд мерцанья

Туда, где ждет нас Полюс впереди.

 

И снова поражаешься размахам 

Российских наших отчих берегов,

В веках не ставших небылью и прахом

Под натиском бесчисленных врагов.

 

Отчизна наша, вправду, необъятна,

И можно взглядом  охватить её, 

Лишь глядя сверху вниз, тогда наглядно

Представит нам  величие своё.

 

Находимся мы в двух гермокабинах, 

В передней штурманы, пилоты, инженер,

А в задней - КОУ и радист, «Стратег» наш длинный,

Другим, совсем недальникам, в пример.

 

На карте штурмана маршрут прочерчен

Зигзагами воздушного пути,

И каждый поворотный пункт  отмечен,

И курс, которым дальше нам идти.

 

Ориентиров нет, и  с курса сбиться

«Поможет» сильный ветер боковой,

И можем очень просто очутиться

Мы вовсе не над нашею страной.

 

Вот потому-то штурману в полете 

Нельзя  расслабиться никак, хотя б чуть - чуть,

Сверяет местоположенье самолета,

На угол сноса выправляет путь.

 

Внизу невидимые льдины и торосы,

Обитель вечная не тающих снегов,

Где строят свои иглу эскимосы,

Науку переняв ту от  отцов.

 

Прошли уже мы  наше побережье.   

Когда-то здесь чертили  санный след

Папанинцы, челюскинцы и Дежнев,

России гордость, мужество и цвет.

 

Поют в ночи приветливо турбины,

Мы дальше продолжаем свой полет,

И где-то там, над пропастью глубинной,

Мы будем делать правый разворот.

 

«Над Полюсом!», докладывает штурман.  

«Задев»  его приветливо крылом,

Уходим по заданию   на юг мы, 

К своей Камчатке мы теперь идем.

 

Хотя земли нам сверху и не видно,

По курсу, знаем, Берингов пролив,

Лежит он водной полосой обидной,

Россию и Аляску разделив.

 

Першит во рту под кислородной маской,  

И ноги без движенья затекли,

Летим мы мимо проданной Аляски,

Когда – то края нашенской  земли.

 

Качнувши сверху ей крылом приветным,

И нашим родичам, что нынче там,

Идем вперед мы к бликам предрассветным,

Что начинают уж  мерцать по облакам.

 

А мы уже давно в своем полете,

Его еще совсем не вышел срок,

Пополнить надо б силы в  самолете, 

Уже пора  отведать бортпаек.

 

А это шоколад, печенье, соки  

И даже витамины есть в драже,

Чтоб наш полет заоблачно-высокий,

Не укачал нас в резком вираже.

 

И, снявши ненадолго свои маски,

Мы подкрепились этим бортпайком,

И от гастрономической той ласки

Так захотелось бегать босиком,

 

Расслабиться в российском чистом поле, 

Духмяный запах трав в себя вдохнуть,

Такой родной и нужный нам до боли,

Но мы идем вперед, свой продолжая путь.

 

Уж солнце яркое  осветит вскоре

Бескрайний этот,  Пятый океан,

А мы летим уж над Охотским морем,

Оставив справа  - сзади Магадан,

 

И Колыму. В истории России

Она оставила свой горький след,

С ней участь тяжкую свою делили

Так много тех, кого сегодня нет.

 

Налево США, направо  мать - Россия,

Не будет у них лада никогда,

Хотя  в боях  друг друга не косили.

А впереди Курильская гряда.

 

Ну, а под нами  дальняя Камчатка,  

Вулканов россыпь, что порой дымят,

Суровый край, здесь тоже жизнь не сладка,

Рубеж восточный люди здесь хранят.

 

Идем в нейтральных водах, соблюдая

Во всем международный этикет,

России край восточный облетая,

Не рушим мы ее авторитет.

 

Но все же нам Америка - противник,

Пусть вероятный, но, увы, силен,

И, чтобы не был он надменный именинник,

И чтоб врасплох бы не застал нас он,

 

Мы в небе сторожим свою Отчизну.

  И пусть сегодня тренировочный полет,

Мы за нее не пожалеем  своей жизни,

Коль этот час когда-нибудь придет.

 

А на носу Япония, мы не пойдем над нею,

Другой у нас воздушный коридор,

Уж столько лет прошло, но только с нею

Все не подписан мирный договор.

 

И потому кричат японцы «Браво!», 

Засучивают ниндзи рукава,

Ведь, вроде бы, они имеют право

Претендовать на наши острова.

 

А  бухты островов своих отдали

Авианосцам, что идут под флагом США,

Они для них почти своими стали,

  Освобождать их вовсе не спешат.

 

И, чтобы знать, когда они выходят 

Из этих бухт, и движутся куда,

«Стратеги», это мы, - всегда на взводе,

Летим по направлению туда.

 

Но и за нами тоже наблюдают.

Пока с радаров самолет наш не исчез,

Американцы в небо поднимают

Нам истребители свои наперерез.

 

Пристроившись с бортов, сопровождают 

Минут пятнадцать – двадцать, а потом

Они в бескрайнем небе исчезают,

Нам не качнув приветливым крылом.

 

«Стратегами» не зря нас называют,

Нам впору вокруг шара обойти,

И наши недруги, они, конечно, знают,

Что можем на борту с собой нести.

 

Но верить мы хотим, что не настанет

Тот миг приказа из Генштаба по ВЧ,

Который, без сомненья, нас  заставит

Подвесить бомбу с ядерной БЧ.

 

Ведь не забыли мы, уж сколько раз  так было, 

Что хрупкий этот мир висел на волоске,

«Войны холодной» пламя не остыло,

Да и сейчас оно не  вдалеке.

 

Мы потому не раз в учебном классе

Прошли маршрут, что для других секрет,

Идя на цель своею тайной  трассой,

Откуда и возврата, может, нет.

 

А с бомбою такой, но без заряда,

И нам случалось в небо улетать,

И это вовсе не пижонство, не бравада,

Учиться надо тоже воевать.

 

Слова Суворова мы помним и поныне –

Сынки, любите Родину свою,

Ничто тогда победу не отнимет,

Пусть нелегко в ученье, но легко в бою.

 

Но это к слову. Разворот направо, 

К Приморью нашему наш самолет летит,

Мы помним Халкин - Гол, и он умножил славу

Тех, кто на защите Родины стоит.

 

И славный ратный подвиг наших дедов,

Что в сорок пятом яростном году

Принес и на Восток российскую победу,

В далекую, но нашу широту.

 

Мы помним подвиг славного «Варяга», 

И Порт-Артур, что уж не наш теперь,

Кто славу подтвердил отеческого флага,

Не дав чужим открыть в Россию дверь.

 

В полете нам совсем не одиноко,

Над дальней пролетая стороной,

Недалеко мы от Владивостока,

С Россией связан он своей судьбой.

 

Веками был он крепкою опорой,

Оберегая наш восточный край,

Наш край, но только на который

Все зарится коварнейший Китай.

 

А потому – то  в благодушье милом 

Нельзя нам находиться никогда,

Нам вовсе память не забило илом

Сквозь вихрем пролетевшие года.

 

Забыть нельзя тот выпад басурманский.

В Китае ж позабыть его хотят,

Тот тяжкий бой на острове Даманском,

И гибель наших доблестных ребят.

 

И, памятью пройдя по нашим весям, 

И по истории своей большой страны,

Летим мы дальше в светлом поднебесье,

Уйдя от лихолетий и войны.

 

Уйдя, но помня, сколько было боли, 

За годы долгие в Отечестве моем,

Любовь к нему  забыть это нам  не позволит, 

Как облако, оставить за бортом.

 

Вот на экране нашего радара   

Прорезался Амур извилистой чертой,

Землепроходец здесь когда-то наш, Хабаров,

Прошел тигриной узкою тропой.

 

  Здесь шли и наши прадеды когда-то,

Осваивая наш восточный край,

И подвиг их мы сохраняем свято,

Как свято чтим Победу в светлый май.

 

Тот край далёкий обживали и другие,

Туда, почти на краешек земли,

Стремились с честью  комсомольцы молодые,

Они свой  город Комсомольском нарекли.

 

Теперь в нем есть военные заводы,

Хоть мы и не кричим во всю о том,

Там строят боевые самолеты,

Каких не встретишь и за рубежом.

 

И заводчанам свой  послав привет незримый,

Собратья наши, как ни говори,

Теперь над облаками уж летим мы,

Ни моря мы не видим, ни земли.

 

А мы уж к заданной нам точке на подлете, 

Где  с танкером ждет встреча нас,

Чтоб топливом заправиться в полете,

Добавив в баки топливный запас.

 

Свою радиостанцию настроив

На танкера сигнал, идем вперед,

Давно ту операцию освоив,

Мы понимаем все - же что нас ждет.

 

Тяжелая, опасная работа, 

Здесь нужен ювелирный пилотаж,

Чтоб не уйти за «узкие ворота»,

И не свалиться, не уйти в тангаж.

 

Мы приближаемся, и скоро состоится

Нам запланированное в небе рандеву.

Как только с танкером соединимся,

Пойдем за ним, как баржа на плаву,

 

На тонкой ниточке заправочного шланга 

С мишенью - конусом,  ну чем тебе не тир!

В него  то и попасть нам нужно штангой,

Момент тот должен выбрать командир.

 

Вперед толкает штангу пневмо - выстрел,

Всего на метра полтора вперед,

И просчитать тот миг быстрее мысли

Обязан командир, наш опытный пилот.

 

И наступает он, тот самый важный,

Тот самый напряжённейший момент,

Когда  в дуэли, хоть и снайпер каждый,

Уменье, самый главный аргумент.

 

Вот выстрел, штанга входит в конус,

Докладывает танкер – «Есть контакт!»

Насосы включены, их благодарный голос

Из чрева лайнера подбадривает в такт.

 

Но это только самое начало,  

Ведь перелить нам нужно тридцать тонн,

И нужно так лететь, чтоб не качало,

Иначе оборвется шланг, хотя и прочен он.

 

И высоту держать, и направленье,  

И скорость, как у танкера, одну

Примерно полчаса, и здесь терпенье

И самообладанье на кону.

 

И, если  так случится, шланг порвется,

От керосина, что струей идет,

Машина наша просто  захлебнется,

Непредсказуем будет дальше наш полет.

 

Хоть велико пилотов напряженье,

В режиме штатном всё идет пока,

С накопленным в полетах их уменьем

С заданьем справимся наверняка.   

 

Но вот расцеп, и  танкер с ускореньем  

Вперед уходит, сделав отворот,

И, выдохнув, пилоты с облегченьем

Включает, наконец, автопилот.

 

Теперь работу продолжает штурман,

Ведет корабль по маршруту он,

И мы  неслышно, словно кошка – пума,

Идем на  заполярный полигон.

 

И вовсе не под северным сияньем,  

Как это было  с нами в прошлый раз,

Мы будем выполнять бомбометанье 

Сквозь облака, в объятья взявших нас.

 

«Стратегов» дальних наши корабелы

Снабдили всем для боя с высоты,

У штурмана аж целых два прицела,

В цель попадет, коль с ними он на ты.

 

Не зря же самолет наш стратегический,

И ко всему он должен быть готов,

Есть ОПБ, такой прицел оптический,

Другой же РБП - для бомб из облаков. 

 

В него заводит штурман данные,

Курс, направленье ветра, скорость, высоту,

И бомб характеристику, они ведь разные,

Определяя тем воздушную черту,

 

Где растворятся створки бомболюка,

Где  РБП, произведя расчет,

Определит ту точку сброса, где без звука

Уходят бомбы  в вольный свой полет.

 

Они учебные сегодня,  потому - то   

Не нанесут собой ущерба и вреда,

Но, как и на  охоте, все ж  бездумно

Нельзя палить нам абы хоть куда.

 

Вот на экране появилась цель -  засветка,

За облаками где-то близко полигон,

  И подтверждает оператор «Цель на метке!»,

А это значит – правильно идем.

 

Теперь дальнейшее движенье корабля

Во власти штурмана, и с разрешенья командира

Берет он  управленье на себя,

Под взглядом электронного визира.

 

И рукоятками, что есть на РБП,

Он движет самолет и держит цель на метке.

То уголки на ложной ВПП, 

Показывают цель экранною отметкой.

 

Вот точка сброса, и от РБП сигнал 

Отправил бомбы вниз  как снег с балкона,  

Ну, а попал он в цель, иль не попал,

Нам сообщат об этом с полигона.

 

Ну, что же, отбомбились по нулям!

Но только полигонная команда,

Хоть поздравленье и послала нам,

Бомбометанью нашему не рада.

 

Хоть бомбы и учебные, они

Тяжелые. Коль в  уголки попали,

Они их по кусочкам  разнесли,

  Пусть даже сделаны они из стали.

 

В порядок следует теперь их приводить,

И  тут не обойтись без автогена,

Ведь надо уголки успеть  сварить,

Уж скоро прилетит другая смена.

 

А экипаж доволен, удалось

И в этот раз нам выполнить заданье,

Хоть ничего в полете не стряслось,

Не повод это все - ж для ликованья.

 

Мы сделали и нынче только то, 

Что требует от нас предназначенье,

И хорошо, что упрекнуть никто

Не сможет нас за наше неуменье.

 

Да, это тренировочный полет,

Таких, как этот, впереди немало,

Ведь мы великой Родины оплот,

А с нею в прошлом всякое бывало.

 

И, уходя в бескрайний небосвод, 

Гордимся мы своею летной службой,

Ведь если тот, зловещий час придет,

Быть начеку нам повседневно нужно. 

 

А время как-то  медленно идет,

Усталость сводит мускулы и нервы,

Но вот расслабиться нам воли не дает,

Нас ждут еще небесные маневры.

 

Но все - ж  мы завершаем  свой полет,

Идем на пеленг  своего аэродрома,

Он наша пристань, и всегда нас ждет,

Как ждет очаг родительского дома.

 

Подходим к дальнему, и нам с КП -

«Вы на глиссаде!»,  и « Посадку разрешаю!»

Прошли над ближним, и по курсу ВПП,

Мы дома, все, мы на неё уже «въезжаем».

 

Любые так идут к концу маршруты,

Особенно, когда уходим в даль, 

Нам гасят скорость тормозные парашюты,

Да и пилоты тоже давят на педаль.

 

Вот мы уже почти остановились,  

И парашюты сброшены уже,

Через пол - суток снова появились,

Добавив опыта в полетном багаже.

 

И снова на своей родной стоянке,

Как и всегда бывает, в этот раз,

Для спуска  к люку подогнав стремянку,

Встречают техники сердечно нас.

 

Им командир сказал от нас спасибо

За то, что  в небе нас ничто не подвело,

И неприятностям, что произойти могли бы,

Уменье техников случиться  не дало.

 

А завтра снова – на разбор полетов,

И новое задание  нас ждет,

Сегодня ж мы закончили работу,

Очередной наш  тренировочный полет.

 

Теперь домой, ведь там семья и дети,     

И как бы ни был дорог  нам «Стратег»,

Как Родина, дороже всех  на свете,

Они, на весь отпущенный нам век!

 

 

Некоторые пояснения.                                              

- 3МД – стратегический реактивный бомбардировщик, разработанный конструкторским бюро под руководством В.М.Мясищева.

- ВПП – взлетно-посадочная полоса на аэродроме.

- КП - командный пункт руководства полетами.

- Форсаж – усиленный режим работы двигателей для набора скорости, необходимой для отрыва от ВПП и взлета.

- « Недальники» - самолеты, не имеющие значительной дальности полета.

- Бортпаек – бортовой набор продуктов для питания в полете. Выдавался каждому члену экипажа на каждые пять часов полета.

- ВЧ – высокочастотная, закрытая телефонная связь.

- БЧ – боевая часть снаряженной ядерной бомбы.

- Тангаж –  движение самолета вверх  или вниз относительно его горизонтальной оси симметрии.

- Пневмо – выстрел. Установленная в «носу» самолета заправочная щтанга, выстреливается сжатым воздухом, т.е. пневматически.

- ОПБ – оптический бомбардировочный прицел.

- РБП – радиолокационный бомбардировочный прицел.

- Уголки –  мишени для бомбометания. Сделаны из металла, строго определенной конфигурации.

- Дальний и ближний привод – радиостанции вблизи ВПП для облегчения выхода на аэродром и захода на посадку.

- Глиссада – линия планирования самолета при снижении для посадки. Если отклонения от нее нет, подается команда – «На глиссаде!».

- Гермокабины – рабочие места экипажа, герметизируемые в полете.

- Иглу – хижины эскимосов, сделанные из снега и льда.

- Ниндзи – древнее название японских воинов.

- Пеленг -  угол, который показывает радиокомпас, настроенный на частоту радиостанции, в данном случае дальнего привода.

- Вираж – поворот самолета с креном.

- Угол сноса – угол, на который сносит ветер самолет от заданного курса.

- Ягель - тундровый мох, которым питаются олени.

- Аэродром подскока – запасной  аэродром, служащий для экстренной посадки и для заправки топливом.

- Припай – слабый, оттаивающий под солнцем  лед.